Владимир Бондарь: «Мы ведем ожесточенную борьбу с нарушителями, которые незаконно вырубают леса и применяют оружие против наших специалистов»

0 43

Развитие лесного хозяйства, приумножение лесов — важная общегосударственная задача. С этими проблемами хорошо справляется Государственное агентство лесных ресурсов Украины (Гослесагентство). Какие насущные вопросы стояли перед его руководством и специалистами в прошлом году и как они с ними справились? Какую работу планирует это ведомство в  2019-ом?

Результат пошуку зображень за запитом "Володимир бондар"

На эти и другие вопросы газеты «Урядовый курьер» ответил заместитель председателя Гослесагентства Владимир Бондарь.

— Владимир Налькович, 1 января 2019 вступил в силу закон № 5495 о введении уголовной ответственности за контрабанду леса. Усилена ответственность за незаконную рубку. Так, согласно документу, объемы потребления отечественных необработанных лесоматериалов не должны превышать 25000000 кубометров в год. Это мало или много? Как, по вашему мнению, можно контролировать такие объемы?

— У нас нет планов, которые доводим до наших лесохозяйственных предприятий. Заготовка происходит согласно лесоустройству, учитывая возраст и состояние деревьев. Так мы определяем, какую древесину необходимо заготовить, а какая еще может стоять на корню.

Мероприятия по лесоустройству определяются в среднем раз в десять лет. И это, по сути, основной план работы для лесных предприятий в этот период. Каждое дерево учитывают и определяют, что вырубать, а что нет.

На предприятиях Гослесагентства заготавливают 16000000 кубометров древесины. Это данные по лесах, подчиненных ведомству, которых 73%. А еще есть коммунальные, военные леса и тому подобное. Их показатель заготовки составит более 20000000 кубометров в год.

25000000 кубов — или это много? Скажу, что нет, особенно учитывая, что в Украине продолжается интенсивное старение лесов. Многие из них насажены в послевоенный период, и сейчас они достигают возраста зрелости. Поэтому, безусловно, в таких лесах должны заготавливать древесину, где это разрешено, и высаживать новые леса. Так объемы заготовки увеличиваются.

Каково ваше отношение к этому закону? Будут массовыми судебные и приговоры уголовного характера, когда за контрабанду леса виновных сажать в тюрьму на несколько лет? Улучшит ли это лесную отрасль и спасет наши леса от массовой вырубки?

— Хотелось бы, чтобы в этом контексте человека не лишали свободы, а проводили превентивные меры: нужна работа правоохранительных органов по предотвращению таких нарушений законодательства. Однако нам необходимо координировать работу с силовыми структурами.

Существует более 250 мобильных бригад, которые, по моему мнению, в основном, эффективно справляются с задачей недопущения правонарушений в наших лесах.

Но есть проблемы. К примеру, на востоке и юге Украины лесные массивы неоднородны, разбросаны на большом расстоянии друг от друга. Конечно, обойти их или эффективно охранять почти невозможно.

Еще и государство к концу прошлого года не финансировало эту работу. Поэтому требовать от одного человека эффективной работы, который, при этом, должен обходить огромные территории и имеет большой объем работы, наверное, сложно.

Есть также случаи незаконной вырубки деревьев в лесополосах, которые не имеют определенного владельца. Правда, в Верховной Раде находится соответствующий законопроект, который позволит решить эту проблему. А она действительно масштабная, так как высадить и вырастить лесополосу — это кропотливый труд.

— То есть лично вы за мягкое наказание даже злостных нарушителей?

— Нет, мы за жесткое наказание. Но лесной нарушитель сегодня — это не просто обычный человек. Он серьезно технически оснащен, и противостоять ему непросто. И в 2018-ом, и в предыдущие годы бывали случаи, когда нарушители с оружием в руках отстреливались от наших сотрудников, которые поймали их на горячем. Работу на предотвращение подобных случаев необходимо проводить серьезно совместно с правоохранительными органами.

Бесспорно, наказание должно соответствовать правонарушению.

— За первые полмесяца 2019 нет ярких примеров правонарушений, когда были бы открыты именно уголовные дела?

— Нет, нет. Сейчас в лесах немало снега, поэтому лесным браконьерам там сложнее действовать. Думаю, они будут ждать лучших погодных условий. Однако именно в это время преступники проводят разведку для дальнейшей работы, ведь это организованные группы.

— А кто они в своем большинстве?

— Это местные жители. И сырье они реализуют на полулегальных или и нелегальных пилорамах. Такие незаконные предприятия принимают краденую древесину без документов. Проверить их деятельность в рамках действующего законодательства сложно. К примеру, правоохранительным органам до недавнего времени было запрещено проверять такие пилорамы без соответственно возбужденного уголовного дела. Однако, думаю, если бы у фискальных и силовых органов было большое желание, эту работу можно было бы серьезно организовать. И мы таким образом прекратили бы или существенно уменьшили незаконный оборот древесины.

Народные депутаты поддержали в правках к законопроекту настоятельные рекомендации Президента Украины о разрешении вывоза за границу древесины топливной. Как считаете, это правильно? Ведь под этим предлогом вырубка лесов будет продолжаться, и какая разница, что вывозить — древесину топливную или лес-кругляк?

— Мы уже полгода никаких лесоматериалов не экспортируем. А разница только в цене. Если деловая древесина имеет одну стоимость, то топливная — другую. У нас мораторий на вывоз деловой древесины.

Почему полгода не экспортируем дровяную древесину? На УЖД действует конвенция об ограничении перевозки лесных грузов. Поскольку этот документ не отменен, мы не можем экспортировать то сырье, которое разрешено вывозить. За это время Гослесагентство перешло на новые европейские стандарты классификации древесины. Теперь мы можем избежать двойных толкований. Ведь раньше в Украине действовали одни стандарты, а в Европе — другие. Мы декларировали лесоматериалы по своим нормам, европейцы растамаживали по своим. В связи с этим возникали недоразумения. Но теперь будет все иначе: работу в этом направлении приведем в порядок.

— Что потеряла Украина и Гослесагентство в так называемую пятилетку заповедной анархии, когда у Минприроды отобрали его территориальные органы? Мы знаем, что новых заповедников (и других форм — заказников, природных парков и т.п.) в этот период в системе Минприроды почти не создавали. А создали их за те пять лет в вашей системе? Много территорий мы безвозвратно потеряли (в частности лесных), когда была эта анархия и потенциально заповедные земли часто передавали частным лицам?

— В системе Гослесагентства в этот период лесные земли в частные руки не раздавали. Этого нельзя делать в соответствии с действующим законодательством, за исключением лесов в пределах фермерских хозяйств. Поэтому у нас почти нет частных лесов. Лесные земли могут изымать только через соответствующее решение Кабинета Министров. И в частные руки, как собственность, их не передают.

— Коррупция на высших и средних эшелонах власти — большая проблема в Украине. Как ваше ведомство борется с такими негативными явлениями? Какие основные виды правонарушений?

— У нас есть уполномоченные специалисты, которые работают над этим вопросом. На уровне нашего ведомства и отдельных предприятий проводим профилактические мероприятия по предотвращению проявлений коррупции.

Самое распространенное правонарушение,  которое фиксируем, — когда близкие родственники находятся в прямом подчинении руководителей различных направлений.

Этого, особенно в сельской местности, достаточно сложно избежать, ведь там работы мало. Однако есть династии в лесной отрасли, когда человек становится руководителем, а его родные работают в лесхозе. Такие вопросы действительно нужно решать, но это нелегко.

— Как идет набор на должности лесников и егерей? Идет молодежь на такую ​​работу и получают специалисты высокую зарплату?

— У нас, на мой взгляд, достаточно высокие заработные платы, особенно в тех регионах, где идет серьезная работа по использованию лесных ресурсов. Это так называемые ресурсные области. Молодежь к нам приходит.

Средняя зарплата в отрасли составляет более 9000 гривен. Впрочем, есть зарплаты от 15 до 20 000 гривен в месяц — например, у трактористов, операторов манипуляторов. Есть не ресурсные лесхозы (на юге и востоке страны), где мало лесов, поэтому и зарплаты соответственно невысокие.

Однако проблема отъезда специалистов лесной отрасли за границу, где, работая по специальности, они получают зарплату существенно выше, чем в Украине. Такой тренд для приграничных регионов уже достаточно устойчив, и он будет только усиливаться.

— Какие задачи в деятельности Гослесагентства определены на 2019?

— Одним из важных вопросов, которым мы будем заниматься в этом году — национальная инвентаризация лесного фонда. Мы должны четко знать, какие лесные массивы мы имеем, как растет лес на каждом отдельном участке и многое другое.

В этом году ставим себе задачу  — делать все, чтобы был принят законопроект о рынке древесины, и чтобы там были серьезно прописаны все аспекты реализации этих товаров внутри страны.

Следующее направление — введение новых санитарных правил. В прошлом году мы тщательно работали над этим вопросом,  в 2019-ом продолжим эту работу. Это дает нам возможность заготавливать лес в условиях существования различных вредителей и болезней, учитывая также климатические изменения, которые происходят в Украине в последнее время.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.